8.9.2000 Haaretz

Дафна Леви

Еврейка, кочующая в Альпах

Между двумя мировыми войнами в Европе еще существовали отдаленные сельские общины, где не было ни электричества, ни современных удобств. Антрополог, описавшая образ жизни в них, не получила признания в силу веяний своего времени. Однако в наши дни интерес к ее открытиям вновь просыпается.

Еврейкой-кочевницей Евгению Гольдштерн можно назвать не только потому, что она родилась в Одессе, эмигрировала в Вену и, наконец, была депортирована в Польшу. Между тем она владела несколькими языками, была знакома с мировой литературой, принимала участие в философских дискуссиях по проблемам развития общества, а в своих исследованиях по антропологии описала мир. Эти исследования привели ее в глухие села Европы и даже на Ближний Восток. Сделанные Гольдштерн открытия приходятся на тот период, когда в Европе пышным цветом расцвел национализм и расизм. Как антрополог она, несмотря на свои достижения, так и не смогла влиться в академическую науку. Тем не менее, многие годы спустя после ее смерти заслуги Гольдштерн признаются вновь. Собранные в ходе экспедиций коллекции и снимки, пылившиеся в запасниках музеев, снова экспонируются в Австрии, а ее научные труды переведены на французский язык. Кроме того, в Австрии вышла из печати (издательство «Мандельбаум») ее биография, написанная Альбертом Оттенбахером.

Евгения Гольдштерн родилась в 1884 году в Одессе и была младшей из 13 детей. Еще в детстве она полюбила сказки, сказания и фольклор народов мира. Причиной тому стали, возможно, будоражившие воображение сказки, рассказанные в детстве нянькой-крестьянкой, а также, наверное, жизнь портового города-космополита, пронизанная духом странствий, песнями, стихами, образами и кораблями из далеких стран. Дом семьи Гольдштерн был еврейским, однако религии в нем центральное место отведено не было. Повседневным языком общения был немецкий. Детей обучали литературе и языкам, наукам и музыке. Учили также Тору и Талмуд, но не столько с точки зрения религии, сколько истории, культуры и филологии. Сформировавшись на таком фоне в замечательного независимого исследователя, она не останавливалась даже тогда, когда объектом исследований являлся жизненный уклад людей, проживавших в отдаленных краях.

Как и многие другие евреи, члены семьи Гольдштерн вынуждены были эмигрировать из Одессы в 1905 году из-за волны кровавых погромов. Семья нашла убежище в Вене, но посещать лекции в университете Евгения могла лишь в качестве вольнослушательницы, ибо в статусе студента ей как русской подданной было отказано. По завершении курса обучения на отделении антропологии Гольдштерн в поисках корней европейской культуры отправилась в научную экспедицию в швейцарские и французские Альпы. Там, в глубине гор, она обнаружила небольшие общины с патриархальным укладом жизни без электричества, современных орудий труда и средств производства. До этого считалось, что общины подобного рода сохранились лишь в отдаленных районах Африки и Южной Америки.

Вооруженная фотоаппаратом, Гольдштерн отслеживает и описывает жизнь крестьян, рисует чертежи, составляет протоколы наблюдений, из найденных артефактов собирает коллекции, с которыми по прошествии нескольких лет возвращается из экспедиции в Вену. Наиболее важные материалы были собраны в центре Альп на высоте почти 1800 метров в округе Бессанс (Bessans), который находится недалеко от горного перевала, ведущего в Италию. Здесь по соседству проживали две общины: одна, расположившаяся вдоль железной дороги на Турин, с современным укладом жизни и другая – патриархальная, в которой люди жили вместе с домашним скотом, обрабатывали землю вручную, изготовляли деревянные орудия труда, пекли хлеб в больших печах, принадлежавших всем жителям деревни. Управление общиной осуществлялось на основе принципов демократии, а ее члены занимались патриархальным земледелием, перевозкой воды и другими хозяйственными делами. Учет прав и обязанностей членов общины велся с помощью специальных деревянных дощечек, на которых проставлялись особые знаки и символы. Несмотря на сложность подобной системы учета, она, тем не менее, была точна и безошибочна.

Добираясь до этих мест, Гольдштерн шла полевыми тропами, взбиралась на заснеженные вершины, пользовалась гужевым транспортом и ехала на санях. С целью ознакомиться с жизнью местных крестьян поближе она прожила в общине Бессанс несколько месяцев осенью 1913 года. Там ей довелось пережить снегопады, зимние вьюги и морозы до 20 градусов. Шесть месяцев в году деревня была покрыта метровыми снежными сугробами, и детям приходилось садиться на плечи родителей, чтобы перебраться из одного места в другое. Квартировала Евгения Гольдштерн в доме, который был погребен под трехметровым слоем снега и по совместительству служил также конюшней. Наряду с другими крестьянами она каждый день ходила за водой к колодцу. Сумев расположить к себе жителей деревни, она получила возможность фотографировать их во время купания в расположенном неподалеку ручье, проведения праздников, сбора органических отходов для обогрева, разжигания печей, в которых выпекали хлеб настолько твердый, что есть его можно было лишь после того, как его размочили в воде.

За время пребывания в деревне Гольдштерн выяснила также, что европейская промышленность уже проникла в эти глухие места. Так, наряду с деревянной кухонной утварью и вилками ей попались вещи, изготовленные фабричным способом. Исходя из этого, она пришла к выводу, что существующий уклад жизни необходимо задокументировать, прежде чем он исчезнет из жизни. Не остался без ее внимания и процесс развития диалектов в исследуемых деревнях. Дружба с местными жителями позволила ей познакомиться также с их религиозными лидерами, особыми способами использования солнечной энергии, со сложной ирригационной системой, построенной для полива посевов летом талой водой ледников и т.д.

По возвращении в Вену она представила результаты своих изысканий в музей фольклористики, а затем снова отправилась в новые экспедиции, в ходе которых добралась до самого Египта. Гольдштерн в совершенстве владела немецким, русским, польским, французским и итальянским языками, имела постоянные тесные связи с другими европейскими учеными-антропологами.

К моменту начала первой мировой войны Гольдштерн вновь находилась в Бессансе, где на нее стали смотреть с большим подозрением. Будучи ученым из Австро-Венгрии, она больше не могла фотографировать и описывать приграничные районы. Полная горечи и разочарований, она вынуждена была свернуть работу и вернуться в Вену. Однако и возвращение домой удовлетворения ей не принесло, т.к. ветры национализма поднялись и в австрийской академической науке, откуда были изгнаны два профессора, с которыми она сотрудничала. Свою докторскую диссертацию она завершила в 1920 году в Университете города Фрайбург. Местом ее следующей экспедиции стал район Абтенау (Abtenau). Здесь также был собран впечатляющий материал об образе жизни еще одной уникальной сельской общины. Однако Евгения Гольдштерн была женщиной и еврейкой, и поэтому официально она так и не приняли на должность исследователя ни в одной из стран, где ее работы были опубликованы.

Желая ознакомить широкую общественность со своими открытиями, Гольдштерн передала собранную коллекцию в фонд Этнографического музея Вены, а также пожертвовала 250 тысяч крон на подготовку ее экспедиции. В ответ ей пришлось выслушать антисемитские тирады директора музея. Сама же коллекция была похоронена в его запасниках. Ей было отказано и в приеме на работу в музей.

Процветающее семейство Гольдштерн не избежало печальной участи многих евреев Австрии. Некоторые братья покинули страну еще до вторжения нацистов, других отправили в Дахау и Бухенвальд, предварительно заставив все движимое и недвижимое имущество. Евгению выслали в Польшу, где она и умерла. Только по завершении войны, в ходе инвентаризации экспонатов, пожертвованная ею коллекция была вновь выставлена. Побывавшая в Бессансе в 1967 году экспедиция швейцарских ученых удостоверилась в том, что и по сей день половина домов в деревне стоит на своих местах. Сделанные ею открытия впервые широко были представлены в 1968 году на выставке в музее в городе Гобельсбург (Gobelsburg). Двадцать лет спустя в Германии в Университете города Айзенштадт (Eisenstadt) состоялись научные чтения, посвященные ее научной деятельности, а в специальной научной литературе были опубликованы восторженные отзывы о ее работах. Наконец в Этнографическом музее Вены, очевидно, в качестве запоздалой компенсации за содеянное, планируют включить коллекцию Гольдштерн в экспозицию 2002 года.